• gazeta-venev@tularegion.org

  • 301320, Тульская область, г. Венев, ул. Володарского, д. 11 (второй этаж).
  • +7 (48745) 2-55-87
 
Рассказывают земляки. Воспоминания из военного детства 06.02.2021 12:00:00

Рассказывают земляки. Воспоминания из военного детства

Михаил Степанович Кузин родился в городе Сталинграде 1 мая 1936 года. О своем военном детстве М. С. Кузин много рассказывал на встречах со школьниками и этим воспоминаниям он посвятил раздел в своей книге «Последний причал». 

Приводим выдержки из этой книги. Лето, когда началась война, было жарким и знойным. 

Август 1942 года

Район в котором мы жили в Сталинграде, назывался «Балканы». Наш небольшой деревянный домик состоял из одной комнаты, кухни и небольших сеней(веранды). Рядом с домом был овраг, противотанковые склоны которого тянулись к Волге. Мне всегда казалось, что наш домик когда-нибудь упадет в овраг. Сестре Гале было 4 года, когда началась война. Она была болезненным ребенком, плохо ходила. Это еще одно тяжелое воспоминание детства.  Через несколько дней, когда отца освободили от армии и дали бронь, над городом стали появляться немецкие самолеты. Местами они уже бомбили город. Над городом вовсю выли воздушные сирены, оповещавшие о налете на город. Люди стали строить убежища. Страшный большой овраг постепенно стал нашим спасителем. Рядом была дамба. Рядом водосточная труба большого диаметра и длинная. Дети, такие как мы, могли ходить в полный рост, а взрослые сидеть на корточках.

Сентябрь 1942 года

Город превратился в руины, пожары пылали и днем, и ночью. Ночью было светло, как днем. Наступил голод, есть было нечего. Недалеко от оврага была мельница, немцев там еще не было. Взрослые под свист пуль и разрыв снарядов пробирались к ней, набирали там почти горького зерна, а в лучшем случае муки. Это было спасение. Зерно заливали водой, оно набухало и его ели сырым. Муку замешивали, а потом замешивали тесто, а потом ели его сырым. Варить было негде, костров разжигать было нельзя. Да и на открытой местности находиться было опасно. Бои шли днем и ночью, взрывы бомб и снарядов, свисты пуль становились делом привычным. Прожитый день считался счастливым. Убитых солдат и мирных жителей хоронили здесь же в овраге, раненых уносили к Волге, там их куда-то отправляли.

Сейчас, когда вспоминаешь этот овраг и те, кошмарные дни и месяцы, думаешь о нем, кому-то он спас жизнь, а кто-то нашел в нем могилу, тяжелое воспоминание.

Сколько их было таких сталинградских оврагов.

Где-то в конце сентября, в одной из бомбежек половина нашего укрытия обвалилась. Из него пришлось уйти снова в трубу, под дамбу. Мест в ней не было. Кое как примостились с краю, хоть это было небезопасно.

Дорога на запад

Через несколько дней мы покинули эту дамбу с отцом и матерью и оказались на западной окраине города, где было намного спокойнее, хотя вокруг уже были немцы. Тем не менее передний край обороны той и другой стороны был уже далеко. Изредка и наши самолеты бомбили немецкие войска.
Сталинград все дальше и дальше оставался на востоке, но гул битвы был еще слышен, а ночью будто закат вечернего солнца был виден свет огромного пожарища, застилавшего небо. Это горел наш родной город.

Вскоре мы несколько дней и ночей, с небольшим отдыхом медленно стали двигаться к Дону, где должны были остановиться в какой-то станице. Шли мы не одни: вереницей тянулось много людей. Это были женщины с детьми и стариками. Как я теперь понимаю людям все равно было, куда идти, лишь бы уйти от смерти.

Родной у оврага разрушенный дом, недавно мирный, а теперь превратившийся в руины город, в котором шло крупнейшее сражение с врагом - все осталось далеко на Востоке.

Вокруг был слышен шум движущейся военной техники и летящих на Восток самолетов. Походным маршем шла немецкая армия. Не помню, было ли страшно? Не помню потому, что детские глаза уже видели людскую смерть, кровь, убитых и раненных солдат и мирных жителей.
В Волгограде того памятного мне оврага давно нет. После войны его засыпали и на его месте небольшая площадь. На высоком берегу и улица 7-ая Гвардейская. Определить это место  в городе моего детства теперь могут лишь старожилы и музейные работники.

Возвращение в Сталинград (где-то май 1944)

По пути к городу картина, которая предстала у нас перед глазами была страшной. Слева и справа вдоль дороги стояла разбитая военная техника, как немецкая, так и наша. Попадавшиеся на пути поселки были разрушены, людей было мало. И так на всем протяжении дороги... Город стоял в руинах. На развалинах работали люди, разбирая их. Шло восстановление Сталинграда. Разбирали руины и немецкие пленные.

Мы шли к своему оврагу-спасителю. Пройдя несколько кварталов и дойдя до площади «9-е января» вышли на площадь Ленина и повернули к Волге.  Пройдя еще немного, мы шли уже по родной улице, которую и узнать было невозможно. Она полностью была разрушена. От нашего дома остался один двор. Все, что было на тот момент у моих отца и матери. Это небо и земля под ногами. Вспоминать страшно. Но таких, как мы были миллионы.
Первую ночь мы провели у костра на берегу Волги.

Шел 1944 год. Некоторое время по возвращении в Сталинград мы жили у родственников отца. Затем родители нашли какой-то разрушенный дом, раскопали в нем подвал.  В подвале этого дома и получилась квартирка из одной комнаты. В одном из углов поставили печку-буржуйку. Труба нашей буржуйки выходила на улицу. Окошечко в нашей квартире было под самым потолком.

Город потихоньку оживал, а потихоньку и мы вместе с ним. Расчищались улицы, появлялись среди развалин дороги, какие-то маленькие магазинчики, конторы. Однако не только вернувшиеся в город жители   и солдаты занимались восстановлением Сталинграда, но и пленные немцы.

Одним словом, время шло. Жизнь продолжалась. Надо было как-то выживать, приближалась зима. Отец работал сторожем на соляной бане, охранял соль, которую вагонами отправляли во все концы страны. Мама работала в детском саду нянечкой. На более чем скромные деньги, мы жили как могли. Голод мучил нас постоянно, так как продовольствие было в ограниченном количестве, действовала карточная система. Это было время, когда крошки хлеба были ценнее золота. Когда наступила осень кое-где стали формироваться младшие классы. В восемь лет пошел в школу и я. Однако с наступлением холодов школа наша закончилась. В разбитых домах, в которых были устроены классы, стало холодно, а нормальной теплой одежды ни у кого не было. Так прошло полтора года жизни в подвале.

Я хорошо помню послевоенный Сталинград. В то время не только удалось восстановить дома, заводы, фабрики, учебные заведения, которые были разрушенные войной, но и полностью преобразовать его, придать ему совершенно новый, современный вид.

Сталинградцы верили в то, что их город был, есть и будет, несмотря ни на что, и до сих пор чтут и помнят всех тех, кто сложил голову от немецких захватчиков. Пусть и потомки чтут их.

Сталинград - это моя гордость, гордость за мощь своей страны, за силу духа своего народа.

Я горд, что родился, рос и в меру своих детских сил помогал его восстанавливать.

Подготовила Галина РУДАКОВА




Возврат к списку

Написать в редакцию